Млекопитающие

Неолитические петроглифы севера Норвегии и побережья Белого моря, а также костные останки на стоянках приморского населения эпохи неолита и ранней бронзы (III – I тысячелетия до н.э.) свидетельствуют о том, что добыча морских млекопитающих играла важную роль в жизнеобеспечении первых людей на берегах Белого моря (Кузнецов, 1960; Доманский, Смоляр, 1962; Крупник, 1989; Матишов, Огнетов, 2006 и др.). Позже (в самом конце первого–начале второго тысячелетия н.э.), когда новгородцы и ладожане заселили берега сначала Белого, а затем и Баренцева моря, продукция морского зверобойного промысла стала предметом торговли. Поморы поставляли шкуры белух и тюленей, моржовые клыки («рыбий зуб») и рыбу на торги в Новгород и другие города России и даже за ее пределы, например в Константинополь (Брейтфус, 1905; Кузнецов, 1960; Наумов, Федяков, 1993).

Если промысел моржей прекратился за несколько столетий до наших дней по той причине, что их беломорская популяция была уничтожена, то остальные морские млекопитающие (гренландский тюлень, кольчатая нерпа, белуха и др.) продолжают обитать в Белом море и служат (или до самых последних лет служили) объектами промысла.